В августе Ломоносовский районный суд признал архангельского координатора всероссийского движения «Последний адрес» Дмитрия Козлова виновным в нарушении законодательства об охране памятников. Речь шла об установке памятной таблички на фасаде дома по улице Серафимовича, 35. В прошлом веке здесь жил слесарь Игнатий Безсонов, расстрелянный по обвинению в контрреволюционной пропаганде в 1937 году и реабилитированный спустя 20 лет. 

Поскольку так называемый «дом Вальневой» 1912 года постройки считается памятником истории и культуры регионального значения, областная инспекция по охране объектов культурного наследия возбудила административное дело. Её аргументы — историческую обшивку дома вообще нельзя трогать, а туда без согласования вкрутили четыре самореза. Районный суд оштрафовал активиста «Последнего адреса» на 15 тысяч рублей. 

Его защитник Максим Оленичев обжаловал это постановление в областном суде. 

Рассмотрение жалобы 19 сентября не вызвало такого ажиотажа у прессы и просто публики, как августовское заседание суда первой инстанции. Наверное, наблюдатели решили, что в областном суде ничего не изменится. Так и произошло: областной суд оставил постановление районного в силе, а жалобу защиты — без удовлетворения. Но в апелляции прозвучали весьма любопытные подробности.

Вот он, памятник.Вот он, памятник.

Депутатский «сигнал» всё-таки был

С самого начала этого громкого дела инспекция по охране объектов культурного наследия области отрицала наличие в нём какой бы то ни было политической подоплёки. При этом ходили упорные слухи, что скандал вокруг установки памятного знака — очередной раунд в вечном противостоянии сторонников и противников сталинизма. Говорили, что об установке таблички соответствующие органы целенаправленно проинформировал депутат одной из партий. 

И вот в областном суде эти слухи частично подтвердились. Суд допросил свидетеля — заместителя начальника отдела охраны общественного порядка УМВД по городу Архангельску Алексея Огорелкова. 

Сотрудник полиции рассказал, что 16 июня, в пятницу, в управление поступила информация из прокуратуры и от депутата областного Собрания (кого именно — свидетель не помнит) о том, что 18 июня планируется акция по установке «Последнего адреса». 

«В связи с общественным резонансом» руководство поручило сотрудникам проконтролировать ход мероприятия и проследить за соблюдением на нём общественного порядка. К дому на Серафимовича в назначенный час прибыли участковый уполномоченный и замначальника отдела. 

— Если бы собравшиеся на акцию принесли с собой плакаты, налицо были бы признаки пикета или митинга, и нам пришлось бы пресекать правонарушение, — пояснил Алексей Огорелков. — Я выяснил, что организатором акции является Дмитрий Козлов. На мой вопрос — знает ли он, что дом является памятником и все действия на нём необходимо согласовывать, — организатор ответил утвердительно. Он показал разрешение жильцов дома на установку таблички. Я убедился, что на акцию собралось меньше ста человек — около двадцати, то есть мероприятие не было массовым. Плакатов никто не принёс, так что с этой стороны мы нарушений не нашли.

А протоколы за нарушение законодательства об охране памятников полиция составлять не уполномочена. Поэтому её сотрудники просто написали рапорт о произошедшем.    

Дмитрий Козлов.Дмитрий Козлов.

Сдавать или не сдавать?

Юрист Максим Оленичев пытался оспорить постановление районного суда сразу по всем доводам, которые у них с подзащитным имелись. Первое: не доказано, что шурупы в историческую обшивку дома вкрутил именно Дмитрий Козлов — это даже видеозапись не зафиксировала. Второе: в материалах дела не подтверждён статус «дома Вальневой» как памятника. Третье: установка таблички не является работами, требующими согласования. Четвёртое: в доме живут люди, которые его вовсю эксплуатируют. И пятое: правонарушение слишком малозначительное, а наказание чересчур суровое.   

Областной суд подробно остановился на первом пункте. Судья Александр Харлов спросил у Дмитрия Козлова: если не он установил табличку, то кто? Свидетели говорили, что в акции участвовали и другие активисты движения. 

И тут координатор «Последнего адреса» оказался в ситуации, отдалённо напоминающей те самые времена, когда каждому приходилось делать выбор: сдавать товарища, спасая себя, или не сдавать? Координатор сказал, что не знает, кто прикрутил шурупы. 

Ситуацию попытались прояснить с помощью того же сотрудника полиции. Он рассказал, что у Дмитрия Козлова с собой был клей и поначалу он пытался приклеить табличку на стену. Но ничего не получалось — знак не держался. Тогда активист достал два самореза, но не вкрутил их в дерево — у него и отвёртки с собой не было, — а просто вставил в щель между досками. 

— Табличка была не прикручена, а привешена на два невкрученных самореза, — подтвердил Дмитрий Козлов показания свидетеля.

Позднее табличку всё-таки прикрутили ещё двумя саморезами. Но кто именно держал в руках отвёртку — история умалчивает. Судья, свидетель, обвиняемый и защитник внимательно просмотрели видеозапись, но этого момента там не увидели. 

Главное — игнорирование закона

В итоге суд пришёл к выводу, что если Дмитрий Козлов не отрицает свою организаторскую роль в этом деле, ему и отвечать за него. В апелляционном определении прозвучали довольно жёсткие формулировки: «в результате применения саморезов объект культурного наследия был повреждён», «назначенное наказание адекватно общественной опасности правонарушения». 

Главной же мыслью в решении областного суда, наверное, можно назвать эту: важен не ущерб, а сам факт игнорирования закона. 

Если всё же говорить об ущербе, то сочувствующие «Последнему адресу» в кулуарах суда говорили, что у них есть аудиозаписи бесед с бывшими жильцами «дома Вальневой», которые свидетельствуют: в 1960-е годы на нём полностью была заменена обшивка. Однако эта информация нуждается в подтверждении. Напомним, что памятник истории и культуры сегодня находится в очень плачевном состоянии.   

После заседания Дмитрий Козлов, как и месяц назад, в комментариях журналистам подтвердил, что «Последний адрес» продолжит увековечивать память о репрессированных людях на их домах, но теперь будет делать это с учётом судебной практики. Также координатор движения сообщил, что будет обжаловать решение дальше. Следующая инстанция - Верховный суд РФ.