Свой профессиональный праздник Добролюбовка отметила ретровыставкой «Сбежавшие со склада», премьерой экскурсии «Абрамовский маршрут» и акцией «Запишись в библиотеку». Но хедлайнером праздничного дня в библиотеке стал гость площадки «Территория текста» Дмитрий Данилов.

Сначала он встретился с журналистами, потом — с начинающими писателями, а после, с перерывом на читку его пьесы артистами Архангельского молодёжного театра, — со всеми читателями библиотеки. По сути, получилась одна большая встреча с архангелогородцами в нескольких актах.

В Архангельск Дмитрий Данилов приехал во второй раз. Впервые он приехал сюда проездом в 2009. Этот короткий приезд даже отразился в его романе «Горизонтальное положение». Вот и на этот раз писатель увидел наш город, к сожалению, только мельком.

— Я видел совсем мало, — сказал он. — К сожалению, я приехал только на один день. Всегда очень здорово, когда город стоит на большой реке. Очень красивый вид на реку. Очень красивая набережная. Видно, что мало осталось старых зданий. Но они всё же попадаются, и среди них есть очень красивые. И мне очень понравился новый квартал на набережной — такой квартал современных домов ближе к морскому вокзалу. К современной архитектуре у людей разное отношение, я не знаю, какое у архангелогородцев к этим домам отношение, но мне этот квартал понравился. Я как раз такую архитектуру люблю. Кажется, что с моего первого приезда город очень преобразился в лучшую сторону. И производит впечатление отрадное. Тогда было гораздо мрачнее.

Дмитрий Данилов широко известен как автор «золотомасочной» пьесы «Человек из Подольска». Её за последние несколько лет ставили так часто — даже в Архангельске, — что возникает вопрос: неужели театрам, когда дело доходит до современной драмы, больше ставить нечего?

— Я человек совершенно не театральный, — ответил Дмитрий Данилов. — До того, как я написал «Человека из Подольска», я в театр не ходил десятилетиями. Не знаю насчёт кризиса идей в театре, но в драматургии его нет. Интересные пьесы выходят десятками. Меня периодически зовут пожюрить какие-то конкурсы, я много читаю драматургии, написанной молодыми авторами. Очень много хороших работ. Недавно я был в Болгарии, там две моих пьесы поставили — «Человек из Подольска» и «Серёжа очень тупой». Я познакомился с местными театральными людьми и спросил у них, как в Болгарии современной драматургией? Он говорят: «Никак, её просто нет». А у нас она не то, что есть, у нас лавина целая. На каждый крупный конкурс, на «Любимовку», на «Ремарку», приходит по 800-900 работ, и каждый конкурс выявляет нового крутого автора. Так что, по-моему, всё круто.

Дмитрий Данилов, как он сам сказал, — «не сторонник писательских технологий» и не верит в стратегии творчества. В его творчестве всегда остаётся место спонтанности. Поэтому о том, почему «Серёжа очень тупой» — это пьеса или почему его стихи именно верлибры, его можно было и не спрашивать. Ведь к каждому конкретному тексту у него свой отдельный способ решения.

— Я начинал как прозаик, наверное, потому, что самые сильные впечатления юности у меня были связаны с прозой, — сказал гость. — Потом уже в зрелом возрасте я начал писать стихи. Это было спонтанно, это не было стратегией. Появилась внутренняя потребность в ином, более спонтанном, эмоциональном высказывании. А пьесы я начал писать просто потому, что захотелось освоить какую-то новую территорию. Тем более, что у меня перед глазами был хороший пример. У меня есть друзья драматурги — Андрей Родионов и Катя Троепольская. Они у меня буквально на глазах прославились, стали звать на свои премьеры, и я вдруг подумал, что зря так игнорирую театр. И решил попробовать — из чистого желания внести разнообразие в своё письмо и просто из желания повторить чей-то успех.

Читка пьесы «Серёжа очень тупой».Читка пьесы «Серёжа очень тупой».

А идеи приходят очень по-разному. Вот, например, отправной точкой к написанию пьесы «Серёжа очень тупой» как раз и послужил звонок из службы доставки и слова «Буду у вас в течение часа», которые драматург в итоге довёл до абсурда.

— Пока курьер пришёл, я уже почти всю пьесу придумал, — поделился автор.

Отвечая на вопрос начинающей писательницы, Дмитрий Данилов рассказал, что далеко не всегда представляет пьесу на сцене. Это — уже режиссёрское.

— У нас режиссёр — это царь и бог, — отметил писатель. — Один режиссёр в интервью провёл параллель: когда вы покупаете штаны, вы не спрашиваете у производителя разрешения их перешить. Это мнение немного оскорбительное для драматургов, но мы, драматурги, естественно, ничего сделать не можем. Некоторые драматурги вносят в договор пункт о запрете на внесения измений в текст. Но, знаете, можно и без изменений текста наворотить такое на сцене!.. Я видел «Человека из Подольска», в котором не была изменена ни одна буква, но у меня волосы дыбом вставали от того, что происходило на сцене. Но с этим ничего не поделаешь. Режиссёр занимается своим творчеством, и насколько его видение совпадёт с авторским, — это всегда лотарея. На данным момент я с этим смирился.

А ещё спрашивали, изменилась ли сегодня роль литературных журналов. Вроде бы ответ очевиден: конечно, изменилась! — но и сегодня публикация в них может сыграть на руку молодому писателю.

— В Советском Союзе у молодого писателя выходила подборка рассказов или стихов в «Новом мире», и он просыпался знаменитым, — сказал Дмитрий данилов. — Сегодня толстые литературные журналы выходят крошечными тиражами, и широкая публика их не читает. Зато читают редакторы издательств. По-прежнему это некий путь в литературу, просто не такой, как раньше.

От лица всех молодых писателей одна из участниц встречи спросила, как строить отношения с редактором и стоит ли остаивать вырезанные из рукопись куски? Дмитрий Данилов ответил, что каждый раз нужно решать, что важнее — конкретный фрагмент или сам путь к читателю через издательство.

— Начинающему автору нужно бы быть поскромнее, — сказал он. — Если вас правит Елена Шубина (известный издатель, в её редакции вышли книги Евгении Некрасовой, Алексея Иванова и других современных прозаиков, — ред.), соглашайтесь на всё! К ней действительно очень сложно попасть. Прежде, чем Шубина предложила мне издаться, я уже попал в шорт-лист премии «Большая книга».