— Александр Михайлович, насколько новые объекты, которые находятся на первой линии, соответствуют историческому облику, какие требования есть при застройке?

— В Архангельске принят проект исторической застройки, который имеет ограничения по высоте. Есть несколько зон. Зона № 1 имеет высоту 15 метров, зона № 2 — высоту 27 метров, и зона № 3 — без ограничений. Эти зоны есть и от берега реки, и в центре города, все зависит от присутствия на территории объекта культурного наследия, чтобы их не закрывать. На набережной архивысотной застройки нет, она достаточно гармонична. Более того, наш земляк, а ныне житель Санкт-Петербурга известный архитектор Мамошин Михаил Александрович сделал архитектуру нордическую, северную, она подчеркивает город и отличается от той застройки, которая там существует.

— Изменения облика мы видим не только днем, но и вечером — появляется архитектурная подсветка. Здесь тоже есть какой-то стилеобразующий элемент?

— У нас такой регион, когда 8 месяцев в году мы вынуждены жить в сумраке. Хорошая архитектура должна быть видна и в дневное время, и в вечернее, и в ночное. Мы сейчас закладываем в каждом проекте архитектурную подсветку, которая разрабатывается профессионально архитектором, и несет определенную идею. Те архитектурные элементы, которые надо подчеркнуть, они как раз подчеркиваются подсветкой. Считаю, что наши горожане это оценивают положительно.

— Говоря о развитии города, нельзя обойти тему комплексной застройки территорий. Об этом говорят на всех уровнях власти, выставляются сразу несколько участков, вы выигрываете. Какие требования к застройщику сегодня выдвигаются, которые получают «вкусные», интересные объекты в центре города?

— К сожалению, город Архангельск занимает одно из первых мест в рейтинге городов, в которых проблема аварийного, старого жилья существует. И одной только федеральной программой не закрыть эту проблему,  ее надо решать, привлекая инвесторов через программы комплексного развития территорий. Последнее время в Архангельске ежемесячно проходят аукционы по программе КРТ. На мой взгляд, к участникам аукционов должны, исходя из практики центральных городов — Москва, Санкт-Петербург, предъявляться более жесткие требования и по финансовой составляющей, и по опыту работу. Но что есть, то есть. Муниципалитет должен получать инвестора стабильного, чтобы он мог реализовать большой проект, чтобы не возникали недостроенные объекты или частично реализованные проекты. На мой взгляд в этом направлении необходимо поработать. И в то положение, которое существует у нас по комплексному развитию территорий, нужно вносить изменения.

— Вы выиграли первый аукцион по улице Попова в рамках КРТ. Что там будет?

— Мы первый аукцион по программе КРТ выиграли в Северодвинске. Более того, мы за год людей расселили, проверили градостроительную документацию и сделали проект. По планам в декабре должны выйти с проектом и получить разрешение на строительство. Что касается территории в Архангельске, то это знаковое место, 5 гектар земли. Хотелось построить что-то комплексное, интересное, мы сейчас прорабатываем концепцию, архитектуру, планируем пригласить известного архитектора. Сейчас на этом месте деревянные аварийные дома, надо расселить 16 домов. Так быстро расселить, как в Северодвинске, наверное, не получиться. Мы планируем расселять этапами. С первым этапом мы за год благополучно справимся. Для этого у нас есть опыт и возможности, в том числе финансовая составляющая.

— Если вернуться к Северодвинску, к истории с кварталом 100. Были противники застройки, какова ситуация сейчас с этим масштабным проектом?

— Проект «Квартал 100» неоднозначно был воспринят жителями, на мой взгляд ситуация там была несколько политизирована на фоне предыдущих скандальных проектов в Архангельской области. На сегодняшний день это комплексная застройка, она идет в рамках установленных сроков. Мы уже построили детский сад, будем сдавать в эксплуатацию его в январе 2025 года. Начали также работы по берегоукреплению. Люди видят, что все те обязательства, которые были задекларированы, они исполняются. Плюс опять же архитектура от нашего земляка Мамошина Михаила Александровича. Полностью сформированный квартал для комфортного проживания будет сформирован к 2027 году.

— Что такое дом на севере, каким он должен быть? И могут ли люди влиять на то, из какого конструктива строятся дома?

— Мы ведь строим для людей, и конечно, обратная связь от людей, от наших потенциальных инвесторов, покупателей она важна. Спрос формирует наше предложение, по-другому быть не может. Мы традиционно первыми начали строить и сейчас продолжаем строить из теплой керамики. Для севера это самое оптимальное. Более того, те проекты, которые мы сейчас запускаем, вынуждены по архитектуре, и по производственной необходимости, выполнять не с навесными фасадами, зато стены толстые. С навесными фасадами можно сделать что-то более интересное, но с толстыми стенами комфортнее проживать. У нас разработана система «термоайс». Это дополнительный утеплитель, экологически безопасный, даже дает экономию по расходам тепла до 40%. Люди хотят, чтобы дом был теплый, умные квадратные метры, чтобы человек, покупая квартиру, понимал, что он каждый квадратный метр может эффективно использовать. В чем один из минусов советской застройки? Определенный набор квартир, с которым ты вынужден считаться. У нас есть ассортимент в силу того, что мы индивидуально каждый дом проектируем, у нас нет повторяющихся объектов. Это с одной стороны минус в плане себестоимости, с другой стороны плюс, потому что люди могут купить то количество квадратных метров, которое им надо. Плюс люди хотят видеть красивую архитектуру и комфортную среду, хотят, чтобы в доступной близости были объекты социальной инфраструктуры, чтобы был большой и безопасный закрытый двор с камерами, скверы.

— Растут объемы строительства, а как с качеством?

— Мы никогда качество не снижаем, тем более, что есть конкурентная среда в Архангельской области, мы не единственный застройщик. Мы развиваемся и за качеством следим очень скрупулезно.

— Парковочные места — учитываются ли потребительские требования при застройке?

— Надо понять, что у нас большая часть города, к сожалению, была застроена, в советские времена по другим нормативам. Машин было в несколько раз меньше на душу населения. И сейчас мы видим в старой застройке дворы, в которых люди вынуждены парковаться на газонах. В новых проектах это все зарегламентировано. В старой застройке есть возможность за счет федеральных и областных программ поменять свой двор, обустроит и парковки, и озеленение, и детские площадки. Все зависит от инициативы людей.

 Район Соломбала развивается. Насколько строительство новых домов там оправдано и что там будет в итоге?

— Тот объект, который многие видят, проезжая через Кузнечевский мост, это комплексная застройка. В центре детский сад, большие территории, парковки, детские площадки. Здесь 8 домов и еще два дома мы планируем построить. Эта территория была застроена деревянными аварийными домами, в том числе частными. Теперь она приобрела совершенно другой вид. Это один из жилых комплексов, который мне больше всего нравится.

Что касается кругового движения и развязки у Кузнечевского моста, то оно там необходимо. Улица Валявкина не широкая, здесь движение хаотичное на сегодняшний день. Свои идеи по организации движения мы в муниципалитет передали, поэтому в ближайшее время за счет каких-то федеральных программ этот проект будет реализован.

— Застройка города напоминает лоскутное одеяло — один объект здесь, второй в другом месте. Они никак не были соединены между собой и общего, глобального соединения не считывалось. Насколько лет вперед продуманы шаги, что этот ландшафт городской объединиться и превратиться в супер комфортное место для жизни?

— Недавно был разработан генеральный план — основной документ, который диктует развитие на несколько лет вперед. Какие-то корректировки и изменения вносятся ежегодно, но не принципиальные. Это современный и качественно подготовленный документ, там развитие всего города показано. Если следовать нему, то уплотнительной застройки не будет.